Можно считать, что словарь удался, если его авторам удалось избежать упреков. Этот жанр не нуждается во вдохновении, творческих озарениях и оригинальных мыслях, читатель ждет от него лишь точности и достоверности. Что же касается литературных достоинств, то словарь требует ясности, а не изящества стиля. В справочном издании никто не оценит оригинальность суждений и блестящую манеру письма. Напротив, это скорее сочтут недостатком. А вот за пробелы в содержании и за искажение фактов упреки последуют обязательно.

Поэтому любой словарь легче критиковать, чем хвалить. Тем не менее создатели «Справочника по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста» достойны самых высоких похвал. Хотя бы за замысел этого уникального издания и за успешную попытку практического воплощения этого замысла. Сегодня детская психология представлена в справочных изданиях достаточно полно, психопатология же не представлена почти никак. Надо признать, что большинство психологов слабо ориентируются в вопросах психиатрии, хотя с патологическими явлениями им приходится сталкиваться постоянно.

Данный справочник может стать для многих профессиональных психологов ценным источником информации, которая ранее была им недоступна или, по крайней мере, труднодоступна. Поэтому те пять его разделов, которые посвящены патологии, просто обречены на похвалу. Можно, конечно, порассуждать о том, как следовало бы сделать еще лучше. Но... кто может — пускай сделает!

Уязвим для критики первый раздел, посвященный вопросам психологии. Фактически он является мини-аналогом психологического словаря, каковых в последние годы издано немало. Профессиональный психолог, знакомый с несколькими подобными словарями, уже понимает, что тут хорошо, а что плохо.

Односторонность — это, безусловно, нехорошо. Конечно, в лаконичных словарных статьях невозможно добиться исчерпывающего освещения проблемы. Однако при том многообразии теоретических подходов и изобилии фактических данных, которые характерны для психологии, любые однозначные формулировки создают иллюзию истины в последней инстанции, то есть, по сути дела, дезориентируют читателя. В психологии любая дефиниция неоднозначна и спорна, и, если словарь претендует на объективность (а зачем он иначе нужен?), то в нем дискуссионные положения, связанные с любой проблемой или понятием, должны быть обозначены хотя бы лаконично.

Создатели психологического раздела словаря пошли по другому пути, движимые, вероятно, своеобразно понятым стремлением к ясности и точности. Они предлагают читателю строгую и непротиворечивую систему психологических понятий, которой, по их мнению, вероятно, можно руководствоваться без сомнений и колебаний. Как следует понимать то или иное явление — в словаре написано четко и недвусмысленно. Поистине, как удобно было бы жить и работать психологу, если бы психология на самом деле отличалась такой безупречной стройностью! Однако у читателя, знакомого с предметом не только по данному источнику, сомнения возникают едва ли не на каждой странице.

Возьмем для примера одну из статей — «Комплекс». Определение таково: «В психоанализе группа психических образований (мотивов, интересов, установок и т. п.), объединенных единым аффектом («аффективно заряженных»), действующая, как правило, на бессознательном уровне, но определяющая направленность и структуру сознательной жизни человека. К. складывается, как правило, на ранних этапах онтогенеза и оказывает существенное влияние на поведение и развитие человека. Проявляется в шаблонных, не соответствующих ситуации формах реагирования и поведения».

Что ж, теперь мы знаем, как понимается комплекс в психоанализе. В качестве примера приводится комплекс Дианы — «комплекс, выражающийся в желании женщины быть мужчиной. Проявляется у девочек, которые, обнаружив отсутствие у себя пениса, воспринимают это как наказание и испытывают зависть к мальчикам». Тут, правда, возникает вопрос: универсально ли это явление (то есть присуще ли всем женщинам), либо оно — симптом патологии. Ясно одно — раз оно описано в словаре, значит, существует в действительности. Однако информированному читателю известно, что сам этот факт далеко не бесспорен. «Фаллоцентрическую» теорию Фрейда горячо оспаривали даже психоаналитики — Х. Дойч, К. Хорни, К. Томпсон и др. Как же вести себя практику — то ли выискивать в поведении женщины симптомы пресловутого комплекса, то ли вовсе отмахнуться от этой сексистской фантазии? Словарь ответа не дает — поступайте как хотите.

А следом описан еще один комплекс — неполноценности, центральное понятие индивидуальной психологии Адлера. Позвольте, разве Адлер — психоаналитик? Разве про открытый им комплекс можно сказать: «проявляется в шаблонных, не соответствующих ситуации формах реагирования и поведения»? Как тогда понимать приводимые ниже слова самого Адлера: «Чувства неполноценности сами по себе не являются ненормальными. Они — причина всех улучшений в положении человечества». Допустим, мы соглашаемся с такой трактовкой. Но разве она единственная?

Далее путаница усиливается. Вслед за комплексом Дианы и комплексом неполноценности словарь знакомит нас... с комплексом оживления! Н.М. Щелованов был бы немало удивлен включением введенного им понятия в эту обойму. Комплекс оживления — объективно существующая, внешне наблюдаемая (в отличие от фрейдистских или адлерианских конструкций) совокупность эмоциональных реакций младенца, про которую никак не скажешь: «не соответствующая ситуации». Правда, это сугубо отечественное понятие почему-то никак не включено ни в одну зарубежную систему детской психологии. Нам же, опираясь на данный словарь, остается только принять к сведению «объективную» информацию. Насколько она достоверна, как соотнести ее с первоначальной дефиницией? У создателей словаря таких вопросов не возникает, значит, наверное, не должно возникнуть и у читателя. Его и дальше продолжают «информировать». Цепочка тянется: комплекс превосходства (снова Адлер!), далее — фрейдистский набор: комплексы Каина, Эдипа и Электры.

Что же мы получаем в итоге? Мало того, что разнопорядковые явления оказались произвольно сведены в одну обойму, так еще и нет никакой уверенности в том, что вся представленная в справочнике информация соответствует психологической реальности. Перед нами набор разнородных и небесспорных гипотез, которые стилистика справочника требует воспринимать как аксиомы. Вот только психология — не геометрия, здесь аксиом нет.

От этой мысли невозможно отделаться, читая и многие другие статьи. Возьмем, например, статью «Возрастные кризисы»: «Согласно принятой в отечественной психологии позиции...» и далее по Выготскому «близко к тексту». Но позиция эта далеко не всеми принята даже в отечественной психологии. А если взглянуть шире, то куда делись кризисы в психоаналитической трактовке? Выходит, эдипов комплекс есть, но кризиса развития нет? А кризис идентичности? Наверное, авторам не мил эпигенетический подход к данной проблеме, они предпочитают подход деятельностный. Вот только читателям предпочесть нечего, им приходится строго следовать за авторами. Если дается в статье «Возраст» «принятая в современной отечественной психологии периодизация психического развития», то и извольте ей руководствоваться. А мы-то, наивные, специальный номер газеты посвятили дискуссионным аспектам проблемы периодизации (см. «Школьный психолог, № 36, 1999 г.)! Надо было сначала в справочник заглянуть... Правда, наверное, и хорошо, что не заглянули. Ибо газета настойчиво пропагандирует плюрализм мнений и творческий подход к любой сложной проблеме. Тем более что простых проблем в психологии нет. Если только не верить безоглядно словарю.

Не следует воспринимать сказанное как резкую негативную оценку. Психологический раздел справочника предоставляет читателю информацию по широкому кругу проблем. Вот только в их понимании он загоняет его в ограниченные рамки, за которыми остается огромное поле психологической реальности. Психологу, получившему хорошую профессиональную подготовку, широко мыслящему, словарь едва ли серьезно поможет. Тот же, кто именно этот источник пожелает взять в качестве основы для своей подготовки, изначально обрекает себя на субъективность и ограниченность профессионального мировоззрения.

Не будучи специалистом, не берусь судить об остальных — психиатрических — разделах справочника. В этой области мне эрудиции явно недостает. Но, ознакомившись с первым — психологическим — разделом, я, пожалуй, предпочту черпать знания по детской психиатрии в иных источниках, опираясь на справочник как на указатель.