Традиция психоаналитического толкования произведений художественной литературы имеет почти вековую историю и восходит к ранним работам самого основателя психоанализа — 3.Фрейда. Психоанализ рассматривает художественное творчество как сублимированное символическое выражение глубинных импульсов и влечений (инфантильно-сексуальных в своей основе), отвергнутых реальностью и находящих компенсаторное удовлетворение в области фантазии.

С помощью психоаналитического метода в истории литературы выявляются несколько устойчивых сюжетных схем, в которых автор идентифицирует себя с героем и рисует либо исполнение своих подсознательных желаний, либо их трагическое столкновение с социальными запретами.

Первый опыт такой трактовки был предпринят Фрейдом еще в 1907 году в работе «Бред и сны в «Градиве» В. Иенсена» (ее фрагмент открывает хрестоматию). Впоследствии он не раз возвращался к этой проблематике, в частности — в одной из наиболее известных своих работ «Достоевский и отцеубийство», также здесь опубликованной.

Помимо работ Фрейда, в сборнике опубликованы также статьи Адлера и Юнга, представляющие иные, не сексуализированные подходы к литературному творчеству (в хрестоматии, названной «Классический психоанализ...» это, правда, выглядит несколько странно), а также работы современных психоаналитиков и несколько работ полузабытых российских фрейдистов начала прошлого века.

Последние, правда, производят впечатление поверхностного и даже несколько вульгарного использования фрейдистских идей, на что справедливо указано в одной из опубликованных здесь же критических работ той поры: «Если наперед утверждать, что всякий символ художественного произведения обязательно сексуальный, то в шинели, как это делает проф. Ермаков, можно увидеть символ женского полового органа. Читатель, встречающийся с такого рода утверждениями, может так опешить, что не сумеет даже сказать: «А ведь, может быть, сапог и шинель — просто предметы одежды».

В целом, подборка психоаналитических этюдов, весьма разноплановых и порой противоречивых, позволяет составить общее представление о возможностях психоаналитического метода в трактовке литературного творчества. Читателю наверняка покажутся интересными многие высказанные в этих работах идеи, позволяющие, в частности, заключить, что психоаналитический подход может способствовать более глубокому пониманию по крайней мере некоторых литературных сюжетов.

В то же время становится очевидно, что этим методом очень легко злоупотребить — впечатляющие примеры в сборнике также представлены.

Вот чего вряд ли удастся добиться, так это переосмыслить собственные взгляды на психоаналитическую теорию (любой более или менее подготовленный читатель наверняка имеет свое мнение на сей счет).

Сторонникам психоанализа книга предоставит новые аргументы в пользу того, насколько глубока и продуктивна фрейдистская мысль.

В свою очередь, скептики найдут в ней достаточно подтверждений того, сколь вычурными, надуманными и даже извращенными могут быть психоаналитические построения.

Но вряд ли те или другие, прочитав книгу, хоть на йоту отступят от своих убеждений. Да это, наверное, и не нужно...

Сергей СТЕПАНОВ