Недавно в рубрике «Печатное слово» был опубликован обзор книг по истории психологии, вышедших на протяжении последнего года. В нем автор, отмечая те достоинства, которые можно найти в каждой книге, в то же время посетовал, что ни одна из них не может претендовать на достаточную полноту и точность.

В результате те, кто изучает историю психологии или хотя бы просто интересуется ею, поставлены в нелегкое положение: воспользовавшись каким-то одним источником, они рискуют позаимствовать из него довольно односторонний подход, не говоря уже о многочисленных ошибках, либо второпях допущенных авторами, либо привнесенных не очень квалифицированными переводчиками. Поэтому информацию приходится черпать из разных источников, да к тому же еще и не всегда доверяя ее достоверности.

Новая книга, выпущенная в переводе с английского издательством «Питер», также по-своему интересна, но, к сожалению, ничего в сложившейся ситуации не меняет. Написанная крупным американским специалистом по истории науки, она представляет собой еще один вариант очень субъективного авторского подхода, выражающегося в повышенном внимании к одним темам при весьма поверхностном освещении или даже игнорировании других - не менее, казалось бы, важных.

Например, о психологии бессознательного повествует целая глава, почти полностью отданная теории Фрейда. Имена Адлера и Юнга в ней упоминаются вскользь, а такие фигуры, как Райх, Ференци или Роршах, не упомянуты вовсе. Надо ли лишний раз говорить, что и эта книга американского автора посвящена преимущественно американской психологии - о деятельности Американской психологической ассоциации и ее конференции из книги можно узнать довольно много, о международных психологических съездах - практически ничего. Недостаточная квалификация переводчика порождает и прямые неточности. Так, первым президентом АПА назван Дьюи. Это, скорее всего, неточность перевода. Вряд ли автору неизвестно, что на учредительном съезде АПА, на котором Дьюи даже не присутствовал, ее первым президентом был избран Г.С. Холл. А русских имен американский автор, похоже, знает всего два (легко угадаете - какие). Понятно, что профессору из Вирджинии европейская, а тем более российская наука мало интересны. Ну а нам?

О качестве современных переводов уже не раз приходилось сожалеть, но поводы к тому появляются все новые. Казалось бы, серьезную научную работу следует переводить специалисту, который хотя бы знает, как принято по-русски называть крупных представителей этой науки. Переводчики книги Т. Лихи, похоже, со многими именами сталкиваются впервые и вследствие этого транслируют их по своему усмотрению. В результате Галль превращается в Галла, Ястров - в Джастроу и т.п. Не говоря уже о том, что разные переводчики делают это каждый по-своему, из-за чего имя одного и того же ученого на разных страницах пишется по-разному. Невольно вспоминается крылатая фраза: «Тщательней надо, ребята!»

Книга, вне сомнения, может быть полезна тем читателям, кто уже в какой-то мере знаком с историей психологии, сам в состоянии восполнить лакуны по другим источникам и не склонен доверять субъективным трактовкам и неточностям перевода. Такой читатель отыщет здесь несколько интересных фактов.

В качестве же основного источника по истории психологии я, например, эту книгу своим студентам рекомендовать не стану. Есть и получше.

Сергей СТЕПАНОВ